![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
xedroxЛучше сразу читать оригинал, а не мой сокращённый вариант текста.
Отметил характерные закономерности, непонимание а) следствий "разнарядок на врагов народа", б) истины "легче найти тысячу солдат, чем одного генерала" в отношении специалистов, в) выбор кадров в духе согласных оставить / смелых критиков наказать; г) безграмотность нанятых обвинителей, хотя внутренний контроль обязан быть лучшим.
Слушать, что народ в дремучем невежестве кричит, "критику масс", которые бесконечно некомпетентны - маразм. "Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются — безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет." (c) Оруэлл. Хотя это сейчас вы ещё что-то понимаете, а тогда революции устраивали необразованные трудяги...
---
9 февраля 1958 года вирусолог Тан Фэйфань закончил эксперимент на своём глазе, доказав, что хламидии вызывают трахому, которой в те времена болел каждый шестой человек на Земле. Тан мог стать первым китайским учёным, удостоенным Нобелевской премии по физиологии и медицине, но вместо награды его ждало суровое наказание.
После этого опыта трахома стала быстро отходить в область преданий. Свойства возбудителя изучили, подобрали схему лечения антибиотиками, и началась глобальная ликвидация. Большинство нынешних врачей видели трахому только на картинках. Публика уже забыла эту глазную болезнь, от которой внутренняя сторона века воспаляется и со временем рубцуется. В двух случаях из ста рубцы закрывают слезные протоки, глаза высыхают, наступает слепота. У остальных воспаленная роговица постепенно мутнеет и всё хуже пропускает свет.
Ощущения больного трахомой хорошо передает китайское название этой патологии — «ша янь», буквально — «песок в глазах». Трахома заразна, особенно в начальной стадии. До войны ей страдала половина Китая, в деревне даже до 90%. Статистика отражена в старинной китайской пословице: «Из десяти глаз девять — с песком». Пословица, заметим, не о трахоме вовсе, что и показала биография Тан Фэйфаня.
...
После войны Тан в последний раз думал уехать из Китая: как деятель правительства гоминьдана он опасался победивших коммунистов. Отослав жену с сыном в Америку, уже отправил свой багаж в Гонконг. 4 апреля 1949 года Тан должен был сесть на пароход, но после бессонной ночи решил не уезжать. Он слишком много вложил в охрану здоровья китайцев, она стала делом его жизни.
Коммунисты обрадовались его решению. Тан по-прежнему руководил институтом в Пекине. За первый год существования КНР выпуск противооспенной вакцины увеличили в семь раз, и началась грандиозная программа полной ликвидации оспы в Китае, успешно выполненная за десять лет. Можно было заняться и хламидиями. В августе 1955 года впервые в мире Тан Фэйфань сумел культивировать возбудитель трахомы вне человеческого организма. Но проверки патогенности на обезьянах — не доказательство; хламидии вызывают у макак-резусов конъюнктивит, а трахома — это прерогатива Homo sapiens. Нужно было введением возбудителя в глаз вызвать болезнь у человека.
Нашли добровольца, начало эксперимента назначили на 2 января 1958 года. На всякий случай, чтобы сверить ощущения волонтёра со своими, Тан Фэйфань 1 января ввёл возбудитель себе. У обоих клиника развивалась синхронно. Разве что волонтёра начали лечить биомицином на 26-й день, а себя Тан испытывал до 9 февраля, когда его зрение стало снижаться весьма ощутимо.
Китайцы сообщили об успехе коллегам — британскому профессору Кольеру в письме, и советским врачам на конференции в Харбине. Опыт был повторен за рубежом.
...
[Когда КНР спустили везде разнарядку: из 20 человек уволить одного как «правого»] Тан Фэйфань входил в «белый список» неприкосновенных специалистов. Но пострадали смежники: из больницы и университета выгнали самых смелых и честных, способных на критику. Тан Фэйфань собрался, пролечив глаза и написав статью, заняться испытанием в детском саду своей вакцины от кори. Нужны новые кадры, а всех, кто был на примете, выслали. И Тан сказал секретарю парткома, что ему мешают избавлять страну от инфекций.
Парторг доложил в ЦК, там велели принять меры. Тан Фэйфаню было приказано выступить с самокритикой, а потом «выслушать критику масс». 28 сентября 1958 года всё пошло по типовой схеме разгрома «правых». Называлось это «сорвать белый флаг буржуазии». Критиковали коммунисты, агрессивной массовкой выступали комсомольцы, в основном из других организаций.
Весь день Тан Фэйфаня кляли на чём свет стоит. Он и полномочиями злоупотребляет, и лаборантку соблазнил, и партию ругал, и «вирус трахомы» за границу «послал», чтобы там его выделили буржуазные учёные, отняв у великого Китая заслуженный приоритет. Каждое обвинение заканчивалось речёвкой: «Встаньте и кланяйтесь народу!» Когда учёный делал это, ему кричали: «А теперь садитесь и запоминайте!»
29 сентября шельмование продолжилось. Теперь звучали прямые обвинения в измене, да всё на «ты»: «Сознавайся! Ты иностранный агент, американский шпион. Ты был в США и там предавал Китай. Ты продал свой народ!» И это кричали люди, которых Тан когда-то не бросил в беде, имея в кармане приглашение в западный университет. Кричали, глядя в его ещё недолеченные от экспериментальной трахомы глаза.
Следующее заседание, 30 сентября, не состоялось. Рано утром Тан Фэйфань покончил с собой. В предсмертной записке он просил жену вернуть шесть книг, которые брал почитать у друга. В ЦК поняли, что перегнули палку: это же был единственный в Китае по-настоящему передовой учёный, почитаемый за границей. «Срывание белых флагов» по всей стране прекратили без объяснения причин. «Правых» оставили в покое, а гибель Тана скрыли, чтобы о ней не узнали на Западе. Некрологов не было, как и похорон. Вдова ходила в крематорий одна. Урну с пеплом она унесла домой и поставила у себя в спальне.
Отметил характерные закономерности, непонимание а) следствий "разнарядок на врагов народа", б) истины "легче найти тысячу солдат, чем одного генерала" в отношении специалистов, в) выбор кадров в духе согласных оставить / смелых критиков наказать; г) безграмотность нанятых обвинителей, хотя внутренний контроль обязан быть лучшим.
Слушать, что народ в дремучем невежестве кричит, "критику масс", которые бесконечно некомпетентны - маразм. "Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются — безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет." (c) Оруэлл. Хотя это сейчас вы ещё что-то понимаете, а тогда революции устраивали необразованные трудяги...
---
9 февраля 1958 года вирусолог Тан Фэйфань закончил эксперимент на своём глазе, доказав, что хламидии вызывают трахому, которой в те времена болел каждый шестой человек на Земле. Тан мог стать первым китайским учёным, удостоенным Нобелевской премии по физиологии и медицине, но вместо награды его ждало суровое наказание.
После этого опыта трахома стала быстро отходить в область преданий. Свойства возбудителя изучили, подобрали схему лечения антибиотиками, и началась глобальная ликвидация. Большинство нынешних врачей видели трахому только на картинках. Публика уже забыла эту глазную болезнь, от которой внутренняя сторона века воспаляется и со временем рубцуется. В двух случаях из ста рубцы закрывают слезные протоки, глаза высыхают, наступает слепота. У остальных воспаленная роговица постепенно мутнеет и всё хуже пропускает свет.
Ощущения больного трахомой хорошо передает китайское название этой патологии — «ша янь», буквально — «песок в глазах». Трахома заразна, особенно в начальной стадии. До войны ей страдала половина Китая, в деревне даже до 90%. Статистика отражена в старинной китайской пословице: «Из десяти глаз девять — с песком». Пословица, заметим, не о трахоме вовсе, что и показала биография Тан Фэйфаня.
...
После войны Тан в последний раз думал уехать из Китая: как деятель правительства гоминьдана он опасался победивших коммунистов. Отослав жену с сыном в Америку, уже отправил свой багаж в Гонконг. 4 апреля 1949 года Тан должен был сесть на пароход, но после бессонной ночи решил не уезжать. Он слишком много вложил в охрану здоровья китайцев, она стала делом его жизни.
Коммунисты обрадовались его решению. Тан по-прежнему руководил институтом в Пекине. За первый год существования КНР выпуск противооспенной вакцины увеличили в семь раз, и началась грандиозная программа полной ликвидации оспы в Китае, успешно выполненная за десять лет. Можно было заняться и хламидиями. В августе 1955 года впервые в мире Тан Фэйфань сумел культивировать возбудитель трахомы вне человеческого организма. Но проверки патогенности на обезьянах — не доказательство; хламидии вызывают у макак-резусов конъюнктивит, а трахома — это прерогатива Homo sapiens. Нужно было введением возбудителя в глаз вызвать болезнь у человека.
Нашли добровольца, начало эксперимента назначили на 2 января 1958 года. На всякий случай, чтобы сверить ощущения волонтёра со своими, Тан Фэйфань 1 января ввёл возбудитель себе. У обоих клиника развивалась синхронно. Разве что волонтёра начали лечить биомицином на 26-й день, а себя Тан испытывал до 9 февраля, когда его зрение стало снижаться весьма ощутимо.
Китайцы сообщили об успехе коллегам — британскому профессору Кольеру в письме, и советским врачам на конференции в Харбине. Опыт был повторен за рубежом.
...
[Когда КНР спустили везде разнарядку: из 20 человек уволить одного как «правого»] Тан Фэйфань входил в «белый список» неприкосновенных специалистов. Но пострадали смежники: из больницы и университета выгнали самых смелых и честных, способных на критику. Тан Фэйфань собрался, пролечив глаза и написав статью, заняться испытанием в детском саду своей вакцины от кори. Нужны новые кадры, а всех, кто был на примете, выслали. И Тан сказал секретарю парткома, что ему мешают избавлять страну от инфекций.
Парторг доложил в ЦК, там велели принять меры. Тан Фэйфаню было приказано выступить с самокритикой, а потом «выслушать критику масс». 28 сентября 1958 года всё пошло по типовой схеме разгрома «правых». Называлось это «сорвать белый флаг буржуазии». Критиковали коммунисты, агрессивной массовкой выступали комсомольцы, в основном из других организаций.
Весь день Тан Фэйфаня кляли на чём свет стоит. Он и полномочиями злоупотребляет, и лаборантку соблазнил, и партию ругал, и «вирус трахомы» за границу «послал», чтобы там его выделили буржуазные учёные, отняв у великого Китая заслуженный приоритет. Каждое обвинение заканчивалось речёвкой: «Встаньте и кланяйтесь народу!» Когда учёный делал это, ему кричали: «А теперь садитесь и запоминайте!»
29 сентября шельмование продолжилось. Теперь звучали прямые обвинения в измене, да всё на «ты»: «Сознавайся! Ты иностранный агент, американский шпион. Ты был в США и там предавал Китай. Ты продал свой народ!» И это кричали люди, которых Тан когда-то не бросил в беде, имея в кармане приглашение в западный университет. Кричали, глядя в его ещё недолеченные от экспериментальной трахомы глаза.
Следующее заседание, 30 сентября, не состоялось. Рано утром Тан Фэйфань покончил с собой. В предсмертной записке он просил жену вернуть шесть книг, которые брал почитать у друга. В ЦК поняли, что перегнули палку: это же был единственный в Китае по-настоящему передовой учёный, почитаемый за границей. «Срывание белых флагов» по всей стране прекратили без объяснения причин. «Правых» оставили в покое, а гибель Тана скрыли, чтобы о ней не узнали на Западе. Некрологов не было, как и похорон. Вдова ходила в крематорий одна. Урну с пеплом она унесла домой и поставила у себя в спальне.
