Частные школы Британии ч2 из 2
2018-10-23 09:17 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
xedroxhttps://www.vestifinance.ru/articles/108883 "Частные школы Британии: как формируется элитный класс Туманного Альбиона", Олег Яновский, 20.10.2018. "Вести.Экономика"
---
Атлетизм и награды
Важнейший фактор в воспитании образцового английского джентльмена – атлетизм. Ничто в наследии школ или их мифологии не является таким же важным, как история атлетизма и игры. Командный спорт, в особенности крикет и регби, превратились в метафору тех ценностей и практик, которых придерживается ученик частной школы. Игры становились шаблоном для жизни. Однако не стоит путать британский школьный атлетизм с культом спорта. Мифология корней Британской империи была создана для иллюстрации парадокса: если не особо волноваться о победе, ты, скорее всего, победишь. Главным аспектом в школьном атлетизме является именно дух соревнования как процесса участия в игре, а также получение награды.
Вот случай, наглядно иллюстрирующий, насколько важное место в сознании выпускников занимает школа с ее ритуалами, обычаями и ценностями. Однажды дом губернатора Кипра, сэра Рональда Сторрза, спалила разъяренная толпа, обвинив его в симпатиях к Турции. В результате пожара Сторрз потерял практически все ценности, включая коллекцию антиквариата, драгоценности, наряды и личные сбережения. Но, как он отмечал, самой страшной утратой для него был приз за чтение поэм Гомера, выигранный им в школе Чартерхаус. История Сторрза говорит о присущем высшей элите Британии инфантилизме: Old Boy остается вечным школьником.
В британской частной школе моральность, религия, здоровье, классовое самосознание и спорт всегда развивались вместе. Культ атлетизма имел мало общего с современным пониманием спортивных достижений, так как успех в индивидуальном спорте почти ничего не значил: дело было в команде. Вера в моральное превосходство атлетов шла плечом к плечу со специфическим британским убеждением, что честь и отвага гораздо важнее успеха, а игра важнее победы. Однако существует и оборотная сторона слепой веры в собственное превосходство. Уверенность в том, что спортсмены из частных школ естественным образом становятся великолепными армейскими офицерами, стала причиной того, что во времена Первой мировой войны британский офицерский корпус нес колоссальные потери в живой силе и показал себя крайне неэффективным.
Идеальный джентльмен
Идеалом выпускника частной британской школы является джентльмен, воплощающий в себе так называемое мускульное христианство, которое в британской оболочке можно описать как жесткую мужскую версию англиканства. Исследователь британских школ Алекс Рентон описывает случай, когда 13-летний ученик дает наставления новичку в школе. Прежде всего он советует не разговаривать слишком громко или дрожащим голосом, никогда не плакать и не проявлять эмоций, так как ни в коем случае нельзя показаться окружающим ребенком. Никогда не играть в каштаны, никогда не быть слишком настойчивым, так как это делает ученика уязвимым. Также важно не относиться с подлинным энтузиазмом к чему-либо, так как это делает ученика открытым к критике. Вести себя нужно обыденно, просто, не показывая, что ты можешь быть лучше, чем другие. Но самое важное – всегда держать осанку. Эти наставления, по сути, являются кодами, которые были приняты в детстве и перенесены выпускниками частных школ во взрослую жизнь.
Сами манеры, совмещенные с вежливостью и вкусом, являются доминирующей идеологией. На базе манер создан практически весь культурный консерватизм, который одновременно является и доказательством эффективности коммерческого общества (ведь джентльмены друг друга не обманут). Данная идеология абсолютно логично перешла и в школьную среду, где выращивание джентльмена, трудящегося на благо империи, стало основной задачей. Считается, что в любой ситуации самым страшным является потерять лицо, или «не соответствовать». Именно поэтому британская частная школа прививает своим ученикам прежде всего чувство необъятной уверенности в себе и в том, что по праву рождения англичанину позволено всё. Тем не менее часто хорошая «порода» и наличие манер, смешанные с феноменом экстремальной сдержанности в проявлении эмоций, приобретают причудливые формы.
Интересен случай из жизни одной частной школы. Парень в школе совершил самоубийство. Ответственный за общежитие преподаватель собрал весь дом и спросил у учеников, может ли кто-то из них подумать о причинах произошедшего. Молодой Дэвид Гор (лорд Харлех), в будущем известный политик и дипломат, поднял руку и спросил: «Возможно ли, что в этом виновата еда, сэр?» Таким ответом Гор выразил максимальную «английскость» и принадлежность к классу, одновременно показал, что еда ужасна, свое отношение к произошедшему в истинно английском духе, отличные манеры, знаменитый юмор и английскую лицемерность.
Тотемы и атрибуты
Одним из примеров проявления классового единения является привилегия надевать школьный галстук. Ношение галстука свидетельствовало не только о том, что ритуал посвящения пройден, но также означало наличие тесных связей дружбы, было символом отличия и принадлежности к элите. Школами прививалось и прививается убеждение: ношение школьного галстука означает, что мужчина должен прожить свою жизнь, неся символ своего юношества.
Самые незначительные аксессуары, как школьные пиджаки, бейджи, шарфы, запонки, а также сложная иерархия цветов и атрибутов внутри школы подкрепляли всю ту мифологию, которая окружала выпускника школы во время его обучения и имела безусловное значение и во «взрослой жизни». Даже количество застегнутых пуговиц, цвет галстука, обувь, речь и жесты выпускника имели особое значение. Ученики младших классов и старшеклассники-надзиратели носят разные галстуки, разного цвета рубашки и пиджаки, живут в различных условиях и часто имеют доступ к различным благам в рамках школы. Однако общая система манер, касающихся применения символики, остается неизменной.
Английское высшее общество уделяет огромное внимание манере одеваться и говорить. Интересный пример проявления «соответствия» и привитых в школьное время манер. Майор Джеймс Кармайкл Мор, служивший британским политическим посланником в Кувейте с 1920 по 1929 год, каждый вечер перед ужином надевал шерстяной смокинг, даже когда был лишь в компании своей жены. Как известно, кувейтский климат отличается аномально высокими температурами!
Языковой фактор, символизм и эмоциональность
Отсутствие эмоциональности является важнейшей характеристикой британского правящего класса, а также ключом к пониманию его других отличительных черт и проявлений. Так, следует отметить известную английскую двусмысленность и намеренное запутывание собеседника в дебрях английского языка. Никогда «правильный» выпускник частной школы не будет откровенен до конца и не скажет, что он думает на самом деле. Он всегда оставляет место для маневра, и эта стратегия вырабатывается у него с первых дней жизни в школе как защитная реакция от издевок и унижений других учеников. По мере роста и укрепления престижа и влияния школы развивали собственные речевые диалекты.
Изучение специфичных для школы слов и кодов было основной задачей каждого новичка. В случае если тот не справляется с этой задачей, его ждут страшные испытания со стороны старших ребят. Такая информация, как цвета различных спортивных команд, была гораздо важнее, чем что угодно. Школьный сленг выпускники часто используют и во взрослой жизни в качестве быстрого и доступного социального фильтра, классового идентификатора. Так, например, итонцы любят добавлять окончание er к существительным.
Первой задачей после попадания в частную школу является стирание «региональных лингвистических различий» и приобретение учеником установленной манеры разговаривать. Она подразумевает употребление определенных слов, отсутствующих в речи обычных людей, усложнение предложений, использование конструкций, усиливающих эмоциональную нагрузку (ведь эмоционально они это не способны сделать), тон, скорость речи, четкость произношения.
У британцев есть четкое убеждение, что они могут посетить или жить в любой из стран по праву, в то время как те, кто посещают Англию, являются приглашенными гостями. Именно это делает отношения между британцами и иностранцами изначально односторонними. Таким образом, школы представляют собой иерархические системы, в которых средства продвижения завязаны на подчинении, уважении и традиции, приверженности старшинству и коллективной морали. В данном случае слова «долг», «честь», «доблесть», «дисциплина», «спортивность» регулярно звучат из уст учителей и руководителей частных школ и постепенно превращаются в жизненную установку выпускников.
Университеты
Следует также упомянуть о роли университета как завершающей стадии формирования элиты. Важно понимать, что образовательная функция не является доминирующей в университете. Основной задачей престижных британских университетов является последующая социализация, укрепление и расширение сети Old Boys. Более того, престижные университеты копируют структуру школ. Общежития школ перетекают в университетские колледжи, где сохраняется та же иерархическая структура, наполненная собственной мифологией, ритуалами, традициями и тотемами. Соблюдение ритуалов для представителей элиты абсолютно необходимо. Следование традициям и обычаям университета, так же как и школы, никогда не ставится под сомнение.
Попав в университет, Old Boy оказывается в знакомой ему среде, отличающейся лишь тем, что она населена не только учениками его школы, а служит местом обитания более широкой сети выпускников частных школ. Так, университет представляет собой следующий этап классовой консолидации и интеграции, в рамках которого кристаллизуется Old Boys Network.
Университет и его колледжи, обладая своей мифологией, символами и ритуалами, соблюдают ту же систему принципов, что и школа, где манеры, атлетизм и уверенность в себе являются ключевыми достижениями. В университете существует своя система студенческой иерархии. Представители высших классов общаются друг с другом, ходят в одни и те же места, посещают определенные клубы, сообщества (прежде всего клуб дебатов Union Society), занимаются теми же видами спорта (регби, гребля, конное поло, стендовая стрельба), имеют похожую манеру общения (Public School English) и практически одинаковый внешний вид.
Подобно школе, в университете существует и иерархия предметов. Так, изучение истории, философии, политики, классической филологии, теологии и других гуманитарных предметов является более престижным, чем, например, бизнес-менеджмент, маркетинг или экономика, чаще всего предпочитаемые иностранными студентами. Важным в подобной иерархии является отношение к учебе. Студент учится не тому, что ему необходимо для получения стабильной зарплаты и физического выживания в будущем, а тому, что соответствует его интересам и является общепринятым в рамках его класса.
Крупные компании и наиболее престижные организации предпочитают принимать на работу выпускников престижных школ, изучающих предметы, часто имеющие мало общего с необходимыми профессиональными навыками. Происходит это по нескольким причинам. С одной стороны, необходимо отметить, что экономика или математика, и в особенности менеджмент, маркетинг и так далее, не являются престижными в рамках устоявшихся обычаев внутри британской элиты. Основой образования в частных школах всегда были классическая филология, история, философия. Уже в конце XX века школы под давлением трендов начали делать больший упор на точные науки (в том числе для того, чтобы выпускники были способны сдать вступительные экзамены в университеты). Однако и сегодня экономика и математика остаются преимущественно выбором иностранцев или действительно энтузиастов.
Прием на работу в крупнейшие компании теологов и историков скорее можно объяснить классовой солидарностью и знанием, что выбранный кандидат «соответствует» нормам и обычаям, характеризующим класс. Математики и представители технических профессий в большинстве своем ищут именно работу. Их беспокоит вопрос физического выживания, достойного и постоянного заработка. Что касается теологов, вряд ли можно сказать, что тот, кто четыре года изучал религию, надеется, что применение именно этих специфических знаний принесет ему какие-то значимые финансовые дивиденды.
То, что студент выбрал изучение теологии, истории, философии и так далее, говорит о том, что для него работа остается игрой, что как раз определяет его функциональную многомерность, безразличность к вопросам физического выживания (за счет финансового обеспечения), наличие безграничной уверенности в себе (нужно быть действительно уверенным в себе, выбирая теологию и при этом надеясь на карьеру). С другой стороны, сам факт того, что студента не беспокоит социально приемлемая и хорошо оплачиваемая работа, определенным образом его характеризует. Такие кандидаты, естественно, набираются на более высокие позиции.
Следует также учесть, что набирают таких кандидатов классово близкие люди, посещавшие те же школы. Что касается математиков, то в рамках Британии гораздо более престижным является работа в спецслужбах, нежели в крупных корпорациях. Естественно, математики и технари важны, но если внимательно посмотреть на верхушку основных корпораций и структур в Британии, то физиков и математиков там крайне мало.
Что касается русскоязычных студентов и учеников в рамках престижного британского образования, то их участь довольно плачевна. Подавляющее большинство из них не может найти себе место в рамках существующей системы. Для многих осознание того, что они даже теоретически не могут стать частью этого общества, несмотря на все шаги по укреплению и продвижению социального статуса (от школы до университета), приходит слишком поздно и становится следствием безрезультатных попыток проникнуть внутрь недоступных социальных слоев.
Конечно, существует крайне небольшая прослойка русскоязычных студентов, которые становятся немного ближе к элите посредством невероятного желания «соответствовать». Они копируют их акцент и внешний вид, имеют похожие манеры, занимаются тем же и стремятся быть «как они». Тем не менее, максимально, чего может добиться такой студент, – это позиция «младшего товарища», который всегда останется русским.
Русскоязычные студенты часто принимают свою участь – и либо организуются в русскоязычные группы, защищаясь от очевидно враждебной внешней среды, либо остаются блуждающими одиночками, которые пытаются, в большинстве случаев тщетно, интегрироваться в ряды англичан, либо изолируют себя от внешнего мира до самого выпуска. Если такой студент попадает в Оксфорд или Кембридж, это совсем не означает, что те, кто оказался там по праву рождения и статуса, должны его принимать. Просто они должны там быть, чтобы сохранять устоявшуюся структуру. Верхи всегда останутся верхами, а остальным всегда будут указывать их место. И предпосылок к каким-либо изменениям в этой системе, существующей много веков, не наблюдается.
Олег Яновский, выпускник Даремского университета (Великобритания) и МГИМО
---
Атлетизм и награды
Важнейший фактор в воспитании образцового английского джентльмена – атлетизм. Ничто в наследии школ или их мифологии не является таким же важным, как история атлетизма и игры. Командный спорт, в особенности крикет и регби, превратились в метафору тех ценностей и практик, которых придерживается ученик частной школы. Игры становились шаблоном для жизни. Однако не стоит путать британский школьный атлетизм с культом спорта. Мифология корней Британской империи была создана для иллюстрации парадокса: если не особо волноваться о победе, ты, скорее всего, победишь. Главным аспектом в школьном атлетизме является именно дух соревнования как процесса участия в игре, а также получение награды.
Вот случай, наглядно иллюстрирующий, насколько важное место в сознании выпускников занимает школа с ее ритуалами, обычаями и ценностями. Однажды дом губернатора Кипра, сэра Рональда Сторрза, спалила разъяренная толпа, обвинив его в симпатиях к Турции. В результате пожара Сторрз потерял практически все ценности, включая коллекцию антиквариата, драгоценности, наряды и личные сбережения. Но, как он отмечал, самой страшной утратой для него был приз за чтение поэм Гомера, выигранный им в школе Чартерхаус. История Сторрза говорит о присущем высшей элите Британии инфантилизме: Old Boy остается вечным школьником.
В британской частной школе моральность, религия, здоровье, классовое самосознание и спорт всегда развивались вместе. Культ атлетизма имел мало общего с современным пониманием спортивных достижений, так как успех в индивидуальном спорте почти ничего не значил: дело было в команде. Вера в моральное превосходство атлетов шла плечом к плечу со специфическим британским убеждением, что честь и отвага гораздо важнее успеха, а игра важнее победы. Однако существует и оборотная сторона слепой веры в собственное превосходство. Уверенность в том, что спортсмены из частных школ естественным образом становятся великолепными армейскими офицерами, стала причиной того, что во времена Первой мировой войны британский офицерский корпус нес колоссальные потери в живой силе и показал себя крайне неэффективным.
Идеальный джентльмен
Идеалом выпускника частной британской школы является джентльмен, воплощающий в себе так называемое мускульное христианство, которое в британской оболочке можно описать как жесткую мужскую версию англиканства. Исследователь британских школ Алекс Рентон описывает случай, когда 13-летний ученик дает наставления новичку в школе. Прежде всего он советует не разговаривать слишком громко или дрожащим голосом, никогда не плакать и не проявлять эмоций, так как ни в коем случае нельзя показаться окружающим ребенком. Никогда не играть в каштаны, никогда не быть слишком настойчивым, так как это делает ученика уязвимым. Также важно не относиться с подлинным энтузиазмом к чему-либо, так как это делает ученика открытым к критике. Вести себя нужно обыденно, просто, не показывая, что ты можешь быть лучше, чем другие. Но самое важное – всегда держать осанку. Эти наставления, по сути, являются кодами, которые были приняты в детстве и перенесены выпускниками частных школ во взрослую жизнь.
Сами манеры, совмещенные с вежливостью и вкусом, являются доминирующей идеологией. На базе манер создан практически весь культурный консерватизм, который одновременно является и доказательством эффективности коммерческого общества (ведь джентльмены друг друга не обманут). Данная идеология абсолютно логично перешла и в школьную среду, где выращивание джентльмена, трудящегося на благо империи, стало основной задачей. Считается, что в любой ситуации самым страшным является потерять лицо, или «не соответствовать». Именно поэтому британская частная школа прививает своим ученикам прежде всего чувство необъятной уверенности в себе и в том, что по праву рождения англичанину позволено всё. Тем не менее часто хорошая «порода» и наличие манер, смешанные с феноменом экстремальной сдержанности в проявлении эмоций, приобретают причудливые формы.
Интересен случай из жизни одной частной школы. Парень в школе совершил самоубийство. Ответственный за общежитие преподаватель собрал весь дом и спросил у учеников, может ли кто-то из них подумать о причинах произошедшего. Молодой Дэвид Гор (лорд Харлех), в будущем известный политик и дипломат, поднял руку и спросил: «Возможно ли, что в этом виновата еда, сэр?» Таким ответом Гор выразил максимальную «английскость» и принадлежность к классу, одновременно показал, что еда ужасна, свое отношение к произошедшему в истинно английском духе, отличные манеры, знаменитый юмор и английскую лицемерность.
Тотемы и атрибуты
Одним из примеров проявления классового единения является привилегия надевать школьный галстук. Ношение галстука свидетельствовало не только о том, что ритуал посвящения пройден, но также означало наличие тесных связей дружбы, было символом отличия и принадлежности к элите. Школами прививалось и прививается убеждение: ношение школьного галстука означает, что мужчина должен прожить свою жизнь, неся символ своего юношества.
Самые незначительные аксессуары, как школьные пиджаки, бейджи, шарфы, запонки, а также сложная иерархия цветов и атрибутов внутри школы подкрепляли всю ту мифологию, которая окружала выпускника школы во время его обучения и имела безусловное значение и во «взрослой жизни». Даже количество застегнутых пуговиц, цвет галстука, обувь, речь и жесты выпускника имели особое значение. Ученики младших классов и старшеклассники-надзиратели носят разные галстуки, разного цвета рубашки и пиджаки, живут в различных условиях и часто имеют доступ к различным благам в рамках школы. Однако общая система манер, касающихся применения символики, остается неизменной.
Английское высшее общество уделяет огромное внимание манере одеваться и говорить. Интересный пример проявления «соответствия» и привитых в школьное время манер. Майор Джеймс Кармайкл Мор, служивший британским политическим посланником в Кувейте с 1920 по 1929 год, каждый вечер перед ужином надевал шерстяной смокинг, даже когда был лишь в компании своей жены. Как известно, кувейтский климат отличается аномально высокими температурами!
Языковой фактор, символизм и эмоциональность
Отсутствие эмоциональности является важнейшей характеристикой британского правящего класса, а также ключом к пониманию его других отличительных черт и проявлений. Так, следует отметить известную английскую двусмысленность и намеренное запутывание собеседника в дебрях английского языка. Никогда «правильный» выпускник частной школы не будет откровенен до конца и не скажет, что он думает на самом деле. Он всегда оставляет место для маневра, и эта стратегия вырабатывается у него с первых дней жизни в школе как защитная реакция от издевок и унижений других учеников. По мере роста и укрепления престижа и влияния школы развивали собственные речевые диалекты.
Изучение специфичных для школы слов и кодов было основной задачей каждого новичка. В случае если тот не справляется с этой задачей, его ждут страшные испытания со стороны старших ребят. Такая информация, как цвета различных спортивных команд, была гораздо важнее, чем что угодно. Школьный сленг выпускники часто используют и во взрослой жизни в качестве быстрого и доступного социального фильтра, классового идентификатора. Так, например, итонцы любят добавлять окончание er к существительным.
Первой задачей после попадания в частную школу является стирание «региональных лингвистических различий» и приобретение учеником установленной манеры разговаривать. Она подразумевает употребление определенных слов, отсутствующих в речи обычных людей, усложнение предложений, использование конструкций, усиливающих эмоциональную нагрузку (ведь эмоционально они это не способны сделать), тон, скорость речи, четкость произношения.
У британцев есть четкое убеждение, что они могут посетить или жить в любой из стран по праву, в то время как те, кто посещают Англию, являются приглашенными гостями. Именно это делает отношения между британцами и иностранцами изначально односторонними. Таким образом, школы представляют собой иерархические системы, в которых средства продвижения завязаны на подчинении, уважении и традиции, приверженности старшинству и коллективной морали. В данном случае слова «долг», «честь», «доблесть», «дисциплина», «спортивность» регулярно звучат из уст учителей и руководителей частных школ и постепенно превращаются в жизненную установку выпускников.
Университеты
Следует также упомянуть о роли университета как завершающей стадии формирования элиты. Важно понимать, что образовательная функция не является доминирующей в университете. Основной задачей престижных британских университетов является последующая социализация, укрепление и расширение сети Old Boys. Более того, престижные университеты копируют структуру школ. Общежития школ перетекают в университетские колледжи, где сохраняется та же иерархическая структура, наполненная собственной мифологией, ритуалами, традициями и тотемами. Соблюдение ритуалов для представителей элиты абсолютно необходимо. Следование традициям и обычаям университета, так же как и школы, никогда не ставится под сомнение.
Попав в университет, Old Boy оказывается в знакомой ему среде, отличающейся лишь тем, что она населена не только учениками его школы, а служит местом обитания более широкой сети выпускников частных школ. Так, университет представляет собой следующий этап классовой консолидации и интеграции, в рамках которого кристаллизуется Old Boys Network.
Университет и его колледжи, обладая своей мифологией, символами и ритуалами, соблюдают ту же систему принципов, что и школа, где манеры, атлетизм и уверенность в себе являются ключевыми достижениями. В университете существует своя система студенческой иерархии. Представители высших классов общаются друг с другом, ходят в одни и те же места, посещают определенные клубы, сообщества (прежде всего клуб дебатов Union Society), занимаются теми же видами спорта (регби, гребля, конное поло, стендовая стрельба), имеют похожую манеру общения (Public School English) и практически одинаковый внешний вид.
Подобно школе, в университете существует и иерархия предметов. Так, изучение истории, философии, политики, классической филологии, теологии и других гуманитарных предметов является более престижным, чем, например, бизнес-менеджмент, маркетинг или экономика, чаще всего предпочитаемые иностранными студентами. Важным в подобной иерархии является отношение к учебе. Студент учится не тому, что ему необходимо для получения стабильной зарплаты и физического выживания в будущем, а тому, что соответствует его интересам и является общепринятым в рамках его класса.
Крупные компании и наиболее престижные организации предпочитают принимать на работу выпускников престижных школ, изучающих предметы, часто имеющие мало общего с необходимыми профессиональными навыками. Происходит это по нескольким причинам. С одной стороны, необходимо отметить, что экономика или математика, и в особенности менеджмент, маркетинг и так далее, не являются престижными в рамках устоявшихся обычаев внутри британской элиты. Основой образования в частных школах всегда были классическая филология, история, философия. Уже в конце XX века школы под давлением трендов начали делать больший упор на точные науки (в том числе для того, чтобы выпускники были способны сдать вступительные экзамены в университеты). Однако и сегодня экономика и математика остаются преимущественно выбором иностранцев или действительно энтузиастов.
Прием на работу в крупнейшие компании теологов и историков скорее можно объяснить классовой солидарностью и знанием, что выбранный кандидат «соответствует» нормам и обычаям, характеризующим класс. Математики и представители технических профессий в большинстве своем ищут именно работу. Их беспокоит вопрос физического выживания, достойного и постоянного заработка. Что касается теологов, вряд ли можно сказать, что тот, кто четыре года изучал религию, надеется, что применение именно этих специфических знаний принесет ему какие-то значимые финансовые дивиденды.
То, что студент выбрал изучение теологии, истории, философии и так далее, говорит о том, что для него работа остается игрой, что как раз определяет его функциональную многомерность, безразличность к вопросам физического выживания (за счет финансового обеспечения), наличие безграничной уверенности в себе (нужно быть действительно уверенным в себе, выбирая теологию и при этом надеясь на карьеру). С другой стороны, сам факт того, что студента не беспокоит социально приемлемая и хорошо оплачиваемая работа, определенным образом его характеризует. Такие кандидаты, естественно, набираются на более высокие позиции.
Следует также учесть, что набирают таких кандидатов классово близкие люди, посещавшие те же школы. Что касается математиков, то в рамках Британии гораздо более престижным является работа в спецслужбах, нежели в крупных корпорациях. Естественно, математики и технари важны, но если внимательно посмотреть на верхушку основных корпораций и структур в Британии, то физиков и математиков там крайне мало.
Что касается русскоязычных студентов и учеников в рамках престижного британского образования, то их участь довольно плачевна. Подавляющее большинство из них не может найти себе место в рамках существующей системы. Для многих осознание того, что они даже теоретически не могут стать частью этого общества, несмотря на все шаги по укреплению и продвижению социального статуса (от школы до университета), приходит слишком поздно и становится следствием безрезультатных попыток проникнуть внутрь недоступных социальных слоев.
Конечно, существует крайне небольшая прослойка русскоязычных студентов, которые становятся немного ближе к элите посредством невероятного желания «соответствовать». Они копируют их акцент и внешний вид, имеют похожие манеры, занимаются тем же и стремятся быть «как они». Тем не менее, максимально, чего может добиться такой студент, – это позиция «младшего товарища», который всегда останется русским.
Русскоязычные студенты часто принимают свою участь – и либо организуются в русскоязычные группы, защищаясь от очевидно враждебной внешней среды, либо остаются блуждающими одиночками, которые пытаются, в большинстве случаев тщетно, интегрироваться в ряды англичан, либо изолируют себя от внешнего мира до самого выпуска. Если такой студент попадает в Оксфорд или Кембридж, это совсем не означает, что те, кто оказался там по праву рождения и статуса, должны его принимать. Просто они должны там быть, чтобы сохранять устоявшуюся структуру. Верхи всегда останутся верхами, а остальным всегда будут указывать их место. И предпосылок к каким-либо изменениям в этой системе, существующей много веков, не наблюдается.
Олег Яновский, выпускник Даремского университета (Великобритания) и МГИМО
